И. А. Бродский. Романс принца Гамлета [Шествие, 44] (1961)

40. Романс принца Гамлета

Как быстро обгоняют нас
возлюбленные наши. / Видит Бог,
но я б так быстро добежать не смог
и до безумья. / Ох, Гораций мой,
мне, кажется, пора домой.
Поля, дома, закат на волоске,
вот Дания моя при ветерке,
Офелия купается в реке.
Я ― в Англию. / Мне в Англии не быть.
Кого-то своевременно любить,
кого-то своевременно забыть,
кого-то своевременно убить,
и сразу непременная тюрьма ―
и спятить своевременно с ума.
Вот Дания. А вот ее король.
Когда-нибудь и мне такая роль…
А впрочем ― нет… / Пойду-ка прикурю…

Гораций мой, я в рифму говорю!

Как быстро обгоняют нас
возлюбленные наши. / В час безумья
мне кажется ― еще нормален я,
когда давно Офелия моя
лепечет языком небытия.
Так в час любови, в час безумья ― вы,
покинув освещенные дома,
не зная ни безумства, ни любви,
целуете и сходите с ума.

Мне кажется, что сбился мой берет.

Вот кладбище ― прекрасный винегрет,
огурчики ― налево и направо,
еще внизу, а сверху мы ― приправа.
Не быть иль быть ― вопрос прямолинейный
мне задает мой бедный ум, и нервный
все просится ответ: не быть, не быть,
кого-то своевременно забыть,
кого-то своевременно любить,
кого-то своевременно… Постой!
Не быть иль быть! ― какой-то звук пустой.
Здесь все, как захотелось небесам.
Я, впрочем, говорил об этом сам.
Гораций мой, я верил чудесам,
которые появятся извне.

Безумие ― вот главное во мне.
Позор на Скандинавский мир.

Далёко ль до конца, Вильям Шекспир?
Далёко ль до конца, милорд.
Какого чорта, в самом деле…